mail over

Символ и смысл

2011, Ирина Седова

Осенью этого года в Музее Мещанского района на Проспекте Мира состоялась персональная выставка Заслуженного художника России, скульптора Юрия Злоти. Продолжалась она всего две недели и прошла на фоне достаточно громких художественных событий – Московской биеннале Современного искусства и выставки Сальвадора Дали. Но те, кто сумел услышать в столь безумном арт-шквале голос этого художника, не спутают его уже ни с каким другим.

Однако, в этот раз, известный скульптор Юрий Злотя предстал перед зрителем, как график. Ведь, в общем-то, «жить с карандашом в руке» для скульптора – это естественное состояние. Рисунок – есть подготовка к скульптуре. Но только не у Злоти.

Ю.З. «Нет, рисунок не подготовительный этап. Пока он не созрел в голове, я не беру карандаш и бумагу. Легко рисуется тому, кто знает, что он хочет сделать. Легко потешиться на старости лет тому, кто умеет рисовать. Это – из области минимализма, что может дать шанс к жизни. Держу эту часть творчества, как отдушину великую».

Его рисунок самодостаточен. Это  рассказы – символы, пригвождающие тебя своим смыслом снова и снова к определённой жизненной точке. Старость – с ней ты сталкиваешься сразу, как только входишь в музей. Это работа «Нищий». Когда-то у меня были строки: «Сегодня я видела старость, невозможностью скрученной намертво…» Здесь она именно такая. Узлы жизненных дорог в жилах и венах ног, за которые пытается ухватиться столь же измождённая судьбой рука. В том же зале – «Путь» - свой, человеческий, путь Христа. Тот, кто изображён – спиной. Как и в предыдущей работе – нет лица, но есть символ и смысл. Это две основных составляющих творчества Юрия Злоти. По каждой работе этого художника можно писать диссертацию. Потому что во всём – глубокий смысл реального, заключённый в сложный, многоплановый, многоуровневый символ.  

На открытие выставки пришло много разных замечательных людей. Мы смотрели, обсуждали увиденное.  И уже, спустя час, старший научный сотрудник одного из крупнейших музеев Москвы, в разговоре, указывая на одну из работ Юрия, которую она в этот вечер видела впервые, произнесла фразу: «А вот эта – моя любимая работа…» Несомненно, образы Ю.Злоти столько вбирают в себя, что покоряют искушённых в искусстве.

Ю.З. «Я критичен к своему и к чужому творчеству. Мои умозаключения резкие, излишне эмоциональные, они мешают жить. Надо быть терпимее, уметь смотреть на вещи легко. Я не умею. Когда я вижу, что что-то сделано с амбицией на произведение, но таковым не является, я начинаю болеть. Если не выстрадано, а выставлено – это равносильно тому, что люди мусорят».

О том, как, порой, даётся образ этому художнику, может служить иллюстрацией случай, связанный с его работой «Девочка в тканях». Как рассказывал сам Юрий, он выложился в ней настолько, что потом два года не мог рисовать. Если быть внимательным, замечаешь, что многие работы на выставке датированы 2011-м годом. Думаешь, ну надо же, сколь счастливое, плодотворное время для художника! Комментарии же Юрия на этот счёт буквально обескураживают: 

Ю.З. «Причина в том, что не состоялись проекты по скульптуре. И я от отчаяния стал рисовать. Это пример того, как я выскребался из неудач». 

Безусловно, достойный способ вытягивать себя, словно Мюнхгаузен, «за волосы», из создавшейся ситуации. Признак сильной личности. Но, справедливости ради, надо заметить, что «поставить памятник», как говорят скульпторы, задача не из простых. Основная трудность – выиграть конкурс, объявленный заказчиком, на создание того или иного монумента. А здесь уже в спор вступают вкусы многих. Те самые вкусы, о которых не спорят. И тем не менее. Одна из таких ситуаций сложилась в своё время с проектом памятника поэту и философу Виктору Астафьеву в Красноярске. По замыслу Юрия, поэт, словно бросая последний испытующий взгляд в свою жизнь, стоит уже одной ногой в лодке, которая мыслится скульптором, как символ перехода из мира живых в мир мёртвых. И река Енисей – есть непрекращающееся течение времени. Образ вечности, несущей свои воды в неизвестность, пребывая в бесконечном обновлении самой себя. Как говорит об этом проекте сам Ю.Злотя, «не возводить образ до культовой высоты, а прикоснуться к вечному и родному…» Жюри же предпочло более стандартный вариант памятника, который в данный момент стоит в городе. Однако, людям ближе оказался проект Злоти. В знак протеста официальному решению в народе начался сбор средств для реализации замысла Юрия…

Ю.З. «Неудача убивает вдохновение. Я детям говорю – цепляйтесь за удачу. Дабы абсолютная неудача не перекрыла тебе кислород – трудитесь. Хотя, абсолютных неудач, наверное, не бывает. Я усердствую, чтобы обстоятельства не вышибли меня из седла». 

И всё же, Юрию Злоте удалось высказаться в творчестве, как монументалисту, в полной мере. Две наиболее значительных его работы – памятники А.Г.Поздееву и В.И.Сурикову – находятся всё в том же Красноярске, где скульптор учился в аспирантуре Российской Академии художеств. Именно тогда он и познакомился с человеком, ставшим для него «жизненным маяком». Художник Андрей Поздеев. «Художник-философ», как называет его Злотя.

Ю.З. «Я считаю Поздеева учителем. Он, в поведенческом, в этическом плане, указал важность и правильность приоритетов. Встречи наши были короткие, но содержательные. Он показал мне, как надо быть и жить. Он был Человек с большой буквы, который поставил принципом праведную жизнь. И если что-то было лукавством, он это с корнем выдёргивал».

Андрей Поздеев, культовая фигура Красноярска, «Сибирский Матисс», как тогда говорили о нём, был бессребреником. Жил для искусства и для людей. Из одежды – неизменная телогрейка и рыжая шапка-треух. Наивность взгляда, чистота помыслов.

Ю.З. «Я помню первую встречу с Поздеевым. У него всегда в мастерской был народ – друзья, коллеги. И вот мы, художники, нас было несколько человек, удостоились приглашения к нему. Звоним, открывается дверь, и меня как громом ударило, такого я никогда не видел: комната, деревянный, выкрашенный в чёрный, пол. И на нём – только мольберт, на котором –  огромный холст с пастозно написанными белыми розами. Это образ я не забуду никогда». 

Белые розы на белом холсте – символ глубокой простоты, абсолютной чистоты и неизменности принципов. Таким был Учитель, так мыслит себя в жизни его ученик. И памятник Андрею Поздееву Юрий считает своей первой значительной работой. Хотя «подошёл» он к ней уже опытным мастером, выставлявшимся, к тому времени, по всей стране. 

Ю.З. «Я очень хорошо понимал задачу. Выиграл конкурс на создание памятника. Мне хотелось сказать в этой работе не только о Поздееве, но и вообще о судьбе Художника. Я преследовал эту мысль. Но когда об этом мне сказали зрители, я подумал: Боже мой, как строго поставленная задача точно откликается в людях! Я убеждён – художник является проводником в душу зрителей своих идей». 

И, что удивительно, именно эту задачу сфокусировал для Злоти Андрей Поздеев, когда тот был ещё только на пороге своих открытий. Как сам Юрий называет это «искривить пространство в пользу». Т.е. прозреть человека, предмет с той силой внутреннего вИдения, чтобы сконцентрировать его сущность, как заряд молнии, в одном мгновении созданного образа. Именно в этом видит корень своего творчества Ю.Злотя. это применимо и к графике, и к скульптуре. 

Ю.З. «Труд художника – очень напряжённый. В основе – физическое ядрёное усердие. Но, усердствуя, на секунду покажи свой пот – и ты перестанешь быть художником. Ты должен спрятать свою «кухню». Именно поэтому настоящие мастера рвали свои эскизы, ломали, сжигали. Если говорить о скульптуре и графике, я берусь за разное, чтобы в одном отойти от другого, чтобы «высвежить мозги» для нового труда. Ведь, начиная труд, ты не уверен, насколько успешно ты его закончишь. Вся жизнь состоит из потуг. Редко к художнику приходит удача… Кто не делает потуг, тот не пожинает радости от результата добра, которое он может сотворить. В этом моя молитва».

Сегодня Юрий Злотя – заслуженный художник России, обладатель медалей Российской Академии художеств, автор памятников не только в Красноярске, но и в Железногорске, Вышнем Волочке, Москве. Но он относится к своим достижениям спокойно, часто критически. 

Ю.З. «Любое звание для деревни хорошо. (смеётся) Заслуженный – этого достаточно. Надо быть скромнее, как учили наши великие мастера. В погоне за званиями художник утрачивает настоящее. Не пристало ему об этом думать. А награды – для детей, для друзей…»

Его так же, как и десять, двадцать, тридцать лет назад мучают невоплощённые образы. Он пытается перевести их в пластику линии или материала. И не всегда это удаётся, и тогда приходит отчаяние, с которым он борется, пытаясь сделать ещё один шаг.

Ю.З. «Образ рождается от твоих соображений, ощущений, эмоций, увиденного, прочитанного, узнанного, осмысленного. Образ – душа картины. Если художник может внутрь своей души заглянуть, чтобы достать душу произведения, значит он почти закончил работу. Ему уже не составит усилия её сделать. И если он – мастер, он может «песни петь» в работе. Путь штудий не для того, чтобы он этим дорожил. Художник должен разрушить своё произведение, чтобы докопаться до образа, чтобы найти сверхтонкую материю. Успех нахождения потрясает до дрожи. Но редко. Пашешь-пашешь, слепишь и думаешь – ну и что?..»

Я имела возможность наблюдать, как он искренне растворяется в проблемах других в ущерб своему творчеству. «А что бы я мог сделать, что бы я создал, если бы не был среди людей?» - отвечает он на это. Он – цельная личность. И в этом он – истинный последователь своих великих учителей.

Ю.З. «Человек должен быть скромен и достоен. Внутренне достоен. Мне близки прямота, чистосердечие, искренность, следование своим заветам. Заветам, данным учителями, родителями, Богом».

На вопрос «Кем ты сам себя считаешь?», Юрий Злотя, не задумываясь, отвечает: «Очень хочу быть Художником и об этом молюсь…»

Беседовала Ирина Седова

phone-down